знаешь, я тогда заплакала. а еще сказала про тебя грубость. потому что испугалась.
в тот раз странно отходила от наркоза. сначала почему-то билась в конвульсиях. не было никаких видений (как рассказывают про себя другие). просто первое, что услышала: "как Вы себя чувствуете? Вас все еще трясет?" не знаю, что ответила и ответила ли вообще. помню, что от этой фразы заметила, что лежу где-то в темной комнате одна и что действительно всю трясет так, что подпрыгиваю. следующее понимание происходящего было уже в палате. рядом мама и соседка по палате. и о чем-то довольно оживленно со мной разговаривают (а я отвечала? делилась впечатлениями?) и вдруг, мама спросила про тебя. кто ты. вот я и испугалась. обнаружила в руке телефон, на дисплее перефразированную Берггольц. и поняла, что я что-то про тебя говорила, раз она задала этот вопрос. а как ей скажешь?.... и сказала грубость, лишь бы отсечь вопросы.
а потом, когда она уже ушла, и когда "поговорила" с тобой, перечитывала эти смс, что приходили от тебя тогда, когда ты знал, что я их прочитаю "потом", плакала от волнения, что было в твоем голосе. в голове туман, в трубку могу только "угукать", и при том нереально счастлива. от счастья плачут )
знаю. снова сбивчиво.
тебе сейчас тоже перепечатаю Берггольц (она все про нас знала?)
Будет весело тебе со мною,
если ты со мной захочешь жить:
и спою и расскажу смешное,
руку протяну тебе - держи.
Приведу к товарищам, к подругам
(как давно я этого ждала!).
"Вот, - скажу, - еще нашла вам друга,
самого хорошего нашла.
Жалуйте, любите, не робейте.
Он упрямый, ласковый, простой.
Но прошу, подруги, не отбейте:
я сама отбила у другой".
Вот что я товарищам сказала б,
вот как жили б весело с тобой -
без обиды, горечи и жалоб,
без прощаний в полночь на вокзалах...